В «органах» как на фронте
материал размещен 21 декабря 2011 в 08:18, просмотров: 206
9 января 2012 года генерал-майору милиции, бывшему руководителю УВД Челябинской области Андрею Тихоновичу Руденко исполнилось бы 90 лет Этот очень скромный, немногословный и сдержанный человек из ушедшего поколения гигантов заслуживает вечной памяти и самого глубокого уважения. 
Впрочем, все начиналось, как и у всех. Из большой и дружной семьи первостроителя Магнитогорского металлургического комбината Тихона Руденко на фронты Великой Отечественной войны ушло 16 человек. Его сын Андрей, как самый младший, записался добровольцем последним, уже в октябре 1941 года. Выпускника Челябинского финансово-экономического техникума (бухгалтера) призвали в сформированную в Магнитогорске отдельную воздушно-десантную роту. Из 140 десантников этой роты в 1945 году в Магнитогорск вернулись только шестеро, причем двое из них были тяжело ранены. Во времена СССР в военных билетах армейских спецназовцев писали просто и конспиративно: «ВДВ», а в графе военно-учетной специальности – «разведчик». Еще в августе 1930 года, во время маневров, в районе Воронежа был десантирован первый небольшой отряд парашютистов с приказом «действовать в тылу противника». Официально именно эта дата и является днем рождения Воздушно-десантных войск. Но, кроме того, это еще и дата рождения советского спецназа. С первых дней Великой Отечественной фронты требовали все больше десантников. И именно в дни, когда враг стоял у стен Москвы, началась их массовая подготовка. Но мешало то, что не с чего было прыгать с парашютом. В десантных корпусах почти не было бойцов, совершивших хотя бы один первый ознакомительный прыжок с парашютом. Потому, что все военные и гражданские самолеты обслуживали непосредственно только фронтовые нужды. Да и авиационного горючего в стране не хватало катастрофически. Проблема становилась все острее. *** Машина с закрепленной в кузове лебедкой надежно укрыта от посторонних глаз в глубоком овраге. Натужно крутится ее барабан, то сдавая, то выбирая трос привязного аэростата. В ивовой корзине, где-то под облаками, от бешеной качки дико страдают молодой инструктор парашютно-десантной службы ВДВ Андрей Руденко и еще трое молчаливых и явно испуганных «заграничного вида» курсантов с полной выкладкой на плечах. С проходящими в секретной части парашютную подготовку иностранцами из спецгрупп любые разговоры инструкторам были категорически запрещены. Команды им в основном отдавались простейшими жестами. Да и, признаться, совсем не до задушевных разговоров было в хлипкой корзине... Как только спецназовцы поднялись на восемьсот метров, сразу попали в страшную болтанку. Ветер рвал аэростат как пушинку, гнал дальше в небо, а гудящий трос рывками не пускал, неизменно отбрасывая назад. Поэтому плетеную корзинку с людьми швыряло из стороны в сторону, сильно и неожиданно кренило, вскидывало вверх и тут же вдруг снова бросало вниз, как в пропасть… Между тем погода, как специально, вмиг стала резко портиться. Облака, отяжелев, пошли вниз. Они плыли в уже восьмидесяти - ста метрах от земли, практически скрывая аэростат от задубевших на ветру наблюдателей. Стало сумрачно, видимость стремительно упала. Инструктора отлично знали, что в таких условиях тренировка парашютистов с самолета невозможна в принципе. А вот с аэростата она в условиях военного времени продолжалась бы при любой погоде. Где-то там, в вышине, невидимые с земли, из корзины вываливались в бездну будущие закордонные диверсанты-парашютисты. Их появления на земле каждый раз ожидали особенно напряженно. И когда они выныривали из грозовых облаков под белесыми куполами парашютов, это было всегда неожиданно, и нарисовывались они совсем не там, где их по расчетам ждали. Воздушные потоки разбрасывали начинающих десантников под малоуправляемыми «зонтиками» парашютов буквально как хотели. Так опытным путем каждый раз подтверждалась возможность проводить затяжные учебные прыжки и при самой плохой погоде, а значит, и ночью... Не успевала одна группа парашютистов опуститься на землю и погасить купола, как другая уже шла вверх. Как говорится у специалистов парашютно-десантной службы, исключительно «вертикальная» жизнь. И норма на одного инструктора была, как положено, «военная» - 200 курсантов за смену. Подъем для бывшего магнитогорского бухгалтера и его коллег из ПДС привычно объявляли уже в три-четыре часа ночи, а затем, примерно через час, начинались прыжки. И так семь дней в неделю при любой погоде непрерывно до 21 - 22 часов. Всего же за годы войны с помощью привязных аэростатов курсантами подмосковного центра специальной подготовки было выполнено более полумиллиона только официально учтенных прыжков с парашютом. Воздухоплавательный дивизион в Долгопрудном на глазах стремительно преобразовался в основной центр парашютной подготовки всех частей и соединений Воздушно-десантных войск, армейских разведгрупп и команд диверсантов для выполнения специальных заданий в глубоком тылу немецко-фашистских оккупантов. Кроме того, в отрядах дивизиона проводилась парашютная подготовка десантных частей и бригад Чехословакии, Польши, «специалистов-воздухоплавателей» Китая… *** К октябрю 1941 года на базе имевшихся воздушно-десантных бригад были развернуты десять воздушно-десантных корпусов численностью свыше 10 000 человек каждый. Под осажденную наступающими немецкими колоннами Москву ставкой главнокомандующего вынужденно стягивались последние неприкосновенные резервы. Несколько свежих, хорошо обученных корпусов Воздушно-десантных войск ВВС КА. Десантников разместили в чистом поле во втором эшелоне обороны, и объяснили главную задачу - оборонять столицу до конца. В это же время в часть прибыла таинственная группа офицеров контрразведки «Смерш». В штаб «для беседы» с ними без всяких объяснений приглашали самых опытных и проверенных в деле командиров и матерых сержантов. В свое время на собеседование вызвали и 19-летнего сержанта Руденко… *** В годы Великой Отечественной войны Воздушно-десантные войска героически сражались на всех ее этапах. В начальный период они показывали образцы мужества и стойкости при обороне Киева, в Прибалтике, Белоруссии и Украине, под Москвой. Участвовали советские десантники в жестоких боях за Кавказ, в Сталинградской битве. Вспомните хотя бы легендарный Дом десантника старшего сержанта Якова Павлова. Крылатые пехотинцы громили врага на Курской дуге. Были грозной силой на завершающем этапе войны. Где использовать прекрасно подготовленных, сплоченных и бесстрашных командиров и бойцов десантных соединений и частей, в войну, как правило, решали на самом верху, в ставке верховного главнокомандования. Спецназовцы-десантники действительно были той палочкой-выручалочкой высшего командования страны, которая не раз спасала положение в самый решительный или трагический момент. По инициативе государственного комитета обороны в 1942 году десять хорошо подготовленных воздушно-десантных корпусов были переформированы в армейские дивизии. Еще до первого боя им были присвоены гвардейские звания и знамена. И именно им была поручена особая миссия - переломить ход всей войны в битве под Сталинградом. Пять новых гвардейских дивизий - с 37-й по 41-ю - были объединены в начале августа 1942 года в 1-ю гвардейскую армию Константина Москаленко. В самых тяжелых уличных боях Сталинграда эта армия практически полностью полегла, но свою стратегическую задачу воины-десантники выполнили с честью. Руководитель совета ветеранов ГУВД Челябинской области полковник милиции Валерий Маскаев рассказывает: «Андрей Тихонович всегда был очень скромным человеком и почти ничего не рассказывал нам о своих военных подвигах. Только от его однополчан мы как-то узнали о том, что он одно время был, оказывается, начальником секретной части штаба первого отдельного авиационно-воздухоплавательного полка штаба ВДВ ВВС КА. Как минимум трижды вместе с подготовленными им специальными отрядами десантников он выбрасывался в глубокий тыл противника для выполнения особых задач командования. Какое-то время действовал в расположении партизанских отрядов. А однажды с группой спецназа пробивался назад через линию фронта. Как минимум один раз спецназовец Руденко лично доставил уполномоченному «Смерша» капитану Турикову ценного языка – захваченного им немецкого офицера, хорошо говорившего на русском языке». В 1943 году Андрей Руденко в составе спецгруппы капитана НКВД Микуловича ночью десантировался на территории Смоленской области в районе населенного пункта Ярцево. В то время в лесах на территории ярцевского района действовали 12 партизанских отрядов-бригад, которые входили в особый партизанский полк подполковника Амеличева численностью до 1200 бойцов. Народные мстители и бойцы спецгрупп 8-й воздушно-десантной бригады ВДВ контролировали в районе 8 из 14 сельсоветов с численностью населения более 10 тысяч человек. В 1944 году транспортный самолет, в котором вместе с бойцами спецгруппы в тыл к фашистам летел в качестве сопровождающего Андрей Тихонович, был сбит под Минском в Пуховическом районе. Пробиваясь к бойцам партизанского отряда «Слава» партизанской бригады «Пламя», десантники вступили в непростой бой с хорошо подготовленной разведгруппой немецких карателей и уничтожили ее. К счастью для наших десантников, у немецких егерей-«охотничков» не было с собой рации, и они не смогли вызвать себе на подмогу истребительную jagdkommando… В 1943 году будущий челябинский милицейский генерал был откомандирован в село Белоцерковское Рязанской области для подготовки десантников из реабилитированных военнослужащих польской армии. Но все-таки чаще всего Андрей Тихонович рассказывал нам историю о том, как летом 1944 года, вернувшись на Центральную базу ВДВ после очередной командировки в войска, где он принимал участие в подготовке десантных групп для заброски за линию фронта, был просто сражен наповал. Заматеревший инструктор ПДС ВДВ увидел в своей сверхсекретной части большие группы свободно играющих детей. Как оказалось, это были дети блокадного Ленинграда: от четырех до 12 лет, которых прежде чем отправить в детские дома завезли к десантникам, чтобы подкормить и поправить здоровье. Со слов Руденко, суровые бойцы-спецназовцы относились к настрадавшимся детишкам как к своим собственным. Старались дать им все самое лучшее, что у них было, не говоря уже о том, что в столовой для них, естественно, готовили особо питательные блюда. За месяц пребывания у десантников ребята-сироты основательно поправились, поздоровели. А когда их развезли по детдомам бывалые спецназовцы, провоевавшие не один год, долго по ним скучали и не могли себе найти места. А некоторые даже пытались узнать адреса своих любимцев… Конец войны офицер-десантник Андрей Руденко встретил в лесу под польским городом Жешув. Вернувшись на Центральную базу ВДВ в поселок Долгопрудный, приступил к подготовке новых отрядов для отправки уже на Дальний Восток. Впереди была кровопролитная война с милитаристской Японией. А дома в Магнитогорске его ждала мать с тремя несовершеннолетними детьми: две сестренки и брат. Отец офицера-десантника все еще находился в трудармии. Отравившись в коксохимическом цехе Магнитогорского комбината токсичными коксовыми газами, часто болел и ничем не мог помочь своей семье… |
