mk.ru : Московский комсомолец

Челябинская колония № 5 — одно из немногих учреждений в России, имеющих на своей территории роддом и дом ребенка. Корреспонденты «ВЧ» побывали в отряде мамочек — так в колонии неформально называют осужденных женщин, имеющих детей в доме ребенка.

Сакура на закате

Мамы, а их в исправительном учреждении более 90 человек, занимают отдельный корпус. В помещениях образцовый порядок. Аккуратно заправлены кровати, на окнах красивые шторы, стены расписаны в японском стиле: сакура на фоне заката.

— Ремонт, оформление интерьера — все сделано руками наших девушек, — поясняет заместитель начальника колонии, майор Ольга Горшенина. — А ведь раньше большинство из них не имело никаких трудовых навыков. В колонии всему научились, к творчеству интерес появился.

28-летняя Женя в школе, как любая девчонка, участвовала в художественной самодеятельности, любила танцевать. В колонии она вновь, что называется, вышла на сцену. Активно участвует в кукольных спектаклях, которые женщины ставят для детей.

— Мне нравится обыгрывать сказки, озвучивать персонажей. Может, не совсем профессионально, но получается, — говорит Женя.

В челябинскую колонию она прибыла из Новосибирска с восьмимесячным сыном. Сейчас мальчику три года.

— Пока была на тюрьме (в следственном изоляторе. — Авт.), ребенок находился в больнице, — объясняет женщина.

На вопрос: «За что была осуждена?», отвечает кратко: «Наркотики». О прошлом здесь говорят неохотно, зато о детях — сколько угодно.

— С моим Илюшей занимаются воспитатели, психолог, логопед. Он как будто в садике: рисует, поет, играет, — на ходу рассказывает Женя. Она торопится в дом ребенка на встречу со своим сынишкой.

Ежедневно по четыре часа мамы проводят с детьми. Строго по режиму, с 10 до 12 и с 16 до 18 часов, женщины находятся на территории дома ребенка — гуляют с малышами. Кормящие видятся со своими малютками чаще: через каждые три часа. Правда, младенцев, находящихся на естественном вскармливании, немного. Большинство женщин не могут кормить ребенка грудью в силу различных заболеваний. Например, вирусные гепатиты или ВИЧ-инфекция. К счастью, малыши, рожденные в колонии, не наследуют опасную болезнь. Для этого в роддоме учреждения созданы все условия, будущим мамам с вирусом иммунодефицита проводится специальная терапия.

— Три года назад у нас был единственный случай, когда младенец заразился ВИЧ от мамы, — говорит Ольга Горшенина. — Но это произошло по вине самой женщины: она приложила ребенка к груди, хотя знала, что этого делать нельзя.

Уроки «Карапузика»

Чтобы укрепить связь между мамами и их детьми, при доме ребенка создана материнская школа. Под руководством медработников, психологов и соцработников женщины осваивают материнскую науку, начиная от элементарного ухода до общения с малышом.

— Многим женщинам, даже если у них уже есть дети, трудно найти контакт с ребенком, — комментирует майор Горшенина. — Большинство из них выросли в неблагополучных семьях, с детства были обделены материнским теплом и заботой. Наша школа помогает восполнить этот недостаток.

В помощь мамам — газета «Карапузик», которую с 2011 года делают сотрудники дома ребенка. Она выходит раз в месяц, рассказывает о жизни ребятишек, освещает работу маминой школы.

По закону женщинам, имеющим детей до трех лет, полагается декретный отпуск. На этот период осужденные освобождаются от работы. Хотя среди них есть несколько человек, которые трудятся на швейной фабрике, получают зарплату. Это их выбор.

— Мы стараемся, чтобы осужденные не выходили на работу до тех пор, пока ребенку не исполнится хотя бы год. Ведь мама, занятая на производстве, не сможет уделять максимум внимания своему малышу, — рассказывает Ольга Ивановна.

Никаких «детских» пособий осужденные не получают, поскольку они, как и их малыши, находятся на полном государственном обеспечении. Теоретически мамочка вправе рассчитывать на пособие по беременности и родам, но при условии, что до того, как оказалась в колонии, она была официально трудо-устроена, встала на учет в женской консультации до 12 недель беременности. На практике среди осужденных такие правильные женщины не встречаются. Что касается материнских сертификатов, которые полагаются гражданкам, имеющим двух и более детей, то случаи их получения в режимном учреждении не зафиксированы. По словам Ольги Горшениной, как правило, такие женщины были в свое время лишены родительских прав.

Откуда берутся дети?

В основном осужденные поступают в колонию с малышами или в положении. В исключительных случаях беременность наступает во время свиданий с мужем. Вообще в женских колониях мужчины — редкие гости. Это осужденных сильного пола героически ждут на воле верные жены. В мужские колонии приезжают влюбленные подруги по переписке, чтобы вступить в законный брак с таинственным незнакомцем. В режимных учреждениях для женщин чудес не бывает.

— Мы можем назвать пофамильно осужденных, которых поддерживают мужья, — констатирует заместитель начальника ИК-5. — Зато часто бывает так: пока женщина находится в учреждении, даже если она состояла в браке и родила ребенка от законного мужа, избранник разводится с ней. Подобные судебные решения в нашем учреждении не редкость.

Но женщины в колонии, как правило, от своих малышей не отказываются.

— Они же все друг у друга на виду. Отказ от ребенка в отряде осуждается, — говорит Ольга Горшенина. — У нас был случай, когда осужденная написала отказ. Но, я думаю, этому ребенку скорее повезло — женщина состояла на учете у психиатра. Бывают ситуации, когда мать после освобождения уезжает с ребенком, а потом к нам приходят запросы из другого региона — просят характеристику на нее в связи с возбуждением уголовного дела по факту жестокого обращения с ребенком. Но такие случаи единичны.

«Сюда я больше не вернусь»

Дом ребенка — это «сердце» колонии. На территории все, как в детском саду, — веранды, песочницы, качели. В самом доме ребенка тепло и по-домашнему уютно. В просторном зале встречаем нашу знакомую Женю. Вскоре сюда влетает ее жизнерадостный сын. «Мусина! Мусина пришел!» — заметив нашего фотокора, восторженно кричит мальчонка, привыкший к женскому окружению. И тут же тянется к объективу фотоаппарата — вот увлечение для настоящих мужчин!

В скором времени Женя освобождается. В родной город она поедет с сыном.

— Сына в садик устрою, работать пойду, — мечтает молодая женщина. — Я раньше работала в салоне красоты мастером по наращиванию ногтей и ресниц. Почему бы туда не вернуться? Только в колонию я больше не хочу. Считаю, это предательство будет по отношению к сыну.