mk.ru : Московский комсомолец

ЗА

Человек определяется состраданием

На каникулах устроила дома генеральную уборку, и на глаза мне попался давнишний номер одной федеральной газеты. Там было интервью с человеком, который почему-то завоевал определенную популярность в нашем обществе, — общественным деятелем Александром Никоновым. Не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что сей муж, облив грязью всех, кого только можно было, выступил (и выступает до сих пор) за разрешение эвтаназии для больных младенцев. Он их, правда, называет «заготовками для человека».

Прочитала, и даже сердце заболело. Как вообще пропускают такие идеи в печать? Ведь это голимый фашизм. Книгу Гитлера «Майн Кампф» почему-то к продаже у нас в стране запретили, а этого вот «писателя» — пожалуйста. Сущность-то гнилая одна. Проблема эта в этическом смысле такая сложная, и единственно правильного выхода из нее нет. Одно я знаю точно: человеку не для того дается жизнь, чтобы какой-то дяденька со стороны решал, стоит ему жить или уже хватит.

Нельзя на человеческое общество переводить аналогии с животной стаей, где слабого убивают. Медицина сделала такой прорыв вперед, что многие тяжелые болезни перестали быть неизлечимыми. А вдруг ребенка можно было спасти, а родители уже испугались ответственности и оставили малыша в роддоме, на попечение государству? Не вырвали тот единственный шанс, который был у него. Тем более что достоверно поставить диагноз до одного года жизни просто сложно, я уж не говорю про врачебные ошибки. У меня есть знакомая с прошлой работы, которая рассказывала, что доктора отговаривали ее маму рожать — был большой риск отклонений. Отец настоял на сохранении беременности, и родилась совершенно здоровая девочка. Вы знаете, я в бога не верю, а в материнскую любовь, всеобъемлющую, исцеляющую, верю.

У меня есть в окружении люди, которые поддерживают в той или иной мере точку зрения Никонова. «Такой ребенок будет обузой в старости» — вот основной их аргумент. А сколько случаев, когда пенсионеры тянут своих сыновей алкоголиков, наркоманов? Это ли не обуза? Причем ребенок-то родился здоровым, стихи читал с табуретки, сам шнурки завязывал, все как положено. Только вот из дома тащит последнее, дебоширит. Есть у меня и другой пример — сосед по подъезду. Здоровый детина, работает на стройке, в армии даже отслужил, то есть пользу обществу приносит. Не пьет и даже не курит. А вот избить жену и детей, чтобы они зимой от страха в одном белье на мороз выбегали, — так запросто. Да лучше вот такого сдать за колючую проволоку, пока чужие жизни не загубил.

Что же теперь, от всех больных и беспомощных избавляться? Прятать их по интернатам или вовсе убивать? Так можно и дальше пойти, что на детишках-то останавливаться... Молодой парень попал в аварию, стал овощем — в интернат, среди нас таким не место. Старенького дедушку парализовало — какой смысл родным за ним ухаживать, от него толку — одна пенсия. Сдать в дом престарелых! Такие теории — это заведомо путь в никуда, к полной аморальности. А в конечном итоге — к разрушению человеческого общества.

Валентина НИКИШИНА

* * *

ПРОТИВ

Зачем спасать «бревнышки»?

Я давний поклонник вашей газеты, с удовольствием читаю все материалы, и, в общем, написать письмо меня заставила тоже одна из статей в «Вечерке». Хочется поднять тему болезненную, острую, но думаю, что аналогичные мысли приходили в голову многим людям.

В рубрике «Благо» вы часто публикуете информацию о детях и взрослых, которым нужна финансовая и моральная помощь, — дело правильное и благородное. Да, надо помогать людям, у которых есть все шансы стать снова здоровыми, вести полноценную жизнь и не хватает только денег. Но сколько раз вы печатали истории о детишках со страшными букетами заболеваний: ребенок не двигается, не говорит, интеллект тоже не сохранен, а бедная мама собирает средства не для того, чтобы его вылечили, а чтобы он просто продолжал — нет, не жизнь — свое растительное существование. Как правило, отец, испугавшись проблем, сбегает, маме приходится уволиться с работы, чтобы не оставлять свое, простите, бревнышко без присмотра, а живут на бабушкину пенсию и пособие по инвалидности. Такая история один в один повторяется почти в каждой вашей рубрике «Благо».

Стоит ли все этого? Стоит ли спасать детей, рожденных на четыре месяца раньше срока, держать их в барокамере, чтобы на выходе получить инвалидов? Еще тридцать — сорок лет назад такой вопрос и не стоял, слабенький малыш умер бы сразу после родов. Бог дал — Бог взял. А теперь врачи могут многое, но для чего? Чтобы человек пришел в этот мир и провел свою короткую жизнь, мучаясь в грязных простынях? Я понимаю чувства родителей, которые не хотят потерять свое долгожданное чадо, но что ребенка ждет впереди?

Я не говорю о людях с ограниченными возможностями — они могут найти себе работу, реализовать себя в творчестве, общаться, современные информационные технологии это позволяют. Тут уже вопрос к нашему государству: почему в России колясочник или слепой человек, по сути, заперт в четырех стенах? Но я говорю о тех детях, которые навечно прикованы к постели, которые не осознают, что с ними происходит, а мамы которых считают огромным шагом вперед, если ребенок в четыре года впервые смог улыбнуться. Ведь это страшно, очень страшно. И каждая мама, я уверен, задается вопросом: а что будет дальше? Пройдет тяжелая жизнь в бедности, она рано состарится, обивая пороги инстанций и не видя просвета впереди, а дитя никогда не станет помощником и утешением в старости. Наоборот — ей придется даже в преклонных годах ухаживать за своей обузой. Конечно, другого малыша родить она не отважится — этого бы потянуть. А когда она умрет, сын или дочь окажутся в интернате.

Так, может, отдать его в дом инвалидов сразу? Навещать, брать на каникулы, платить алименты... Но при этом продолжать учиться, работать, жить. Жизнь-то ведь одна, глупо ее положить на алтарь незадавшегося материнства. В интернатах профессиональная помощь, специальное оборудование, на которое у рядовой семьи никогда не хватит денег. Никто не осудит, такая ноша не каждому по силам.

Не подписываюсь, потому что не хочу,  чтобы закидали камнями за «негуманность».

* * *

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Председатель Челябинской областной благотворительной общественной организации «Помоги детям» Эдуард Мухамадеев:

— На эту проблему есть две точки зрения. Если рассуждать логически, хладнокровно, это страшный груз, который ложится даже не на родителей, а на маму, потому что отцы, узнав о диагнозе ребенка, покидают семьи. И тогда действительно сдать ребенка в интернат, передать государству будет лучше для родителей.

Но я человек глубоко верующий и смотрю по-другому. Кто дозволит мне решать за другого, пусть немощного, больного человека, стоит ему жить или нет? Это сугубо этический вопрос. Я считаю, что это крест, который надо нести родителям. За пять лет работы через нас прошло 200 семей, и в развитии большинства детей, для которых мы собирали деньги, произошли большие успехи. Инвалид может проявить себя в спорте, творчестве, может сделать карьеру. Если у него есть будущее, то зачем его лишать?

Люди по-разному реагируют на это несчастье. Конечно, есть и те мамы, которые погрузились в безысходность. Но я знаю пример, когда семья восемь раз собирала по 150 000 рублей на поездку в Китай, потом привезли китайских специалистов в Челябинск. И родители прекрасно понимают, что их ребенок никогда не станет здоровым, не получит высшего образования, но он сможет себя обслужить, держать ложку, ручку.

Ошибочно думать, что ребенок-инвалид — это последствие неправильной жизни матери. «Значит, пила, курила, кололась, занималась проституцией, так тебе и надо!» Это не так, это просто генетический сбой. Один случай ДЦП, например, бывает на 700 рождений. Когда ребенок рождается здоровым, это ведь не его заслуга. Просто ему повезло, а другому — нет. А от инвалидности в течение жизни не застрахован вообще никто.