«Нести счастье, надежду и любовь»

Сегодня известному челябинскому фотомастеру и руководителю городского фотоклуба Владимиру Белковскому исполнилось бы 85 лет

16.05.2018 в 14:47, просмотров: 409

Владимир Белковский был радиоинженером, в фотографии – фотолюбителем. Но именно в фотографии оставил о себе память, был многие годы художественным руководителем Челябинского городского фотоклуба. От фотомастера остается десять-двадцать снимков, говорил отец, и это хорошо, если столько его работ интересны и живут через десять-двадцать лет после их создания.

«Нести счастье, надежду и любовь»

Сегодня, 16 мая челябинский фотомастер отметил бы свое 85-летие. Его не стало осенью 1996 года. Снимки его живут и вспоминаются до сих пор. О нескольких из них, которые сам мастер считал своими главными работами, расскажем сегодня.

«Космонавт №…» облетел на марке планету

Снимок этот не сразу нашел свое название. Вначале он назывался «Сережка-космонавт». А потом уже - «Космонавт №...», который «приземлился» на почтовой марке, которая приклеенной на конверты побывала во многих и многих уголках планеты.

Речь идет о марке, выпущенной в ГДР к 25-летию создания  при ООН Фонда помощи детям. «Лицо ребенка», символизирующее детство было взято со знаменитого уже к тому времени снимка челябинского фотомастера Владимира Белковского. Запечатлен был на нем старший сын фотохудожника Сергей. Сам я про эту историю вспоминаю с легкой иронией, ведь, собственной заслуги в том, что стал «космонавтом» нет. Впрочем, в семейном архиве хранится «космический талисман» - собственная марка с автографом действительно живой легенды отечественной космонавтики Алексея Леонова. Как-то встретились с ним в Музее космонавтики в Москве. Рассказал историю про марку, Алексей Архипович улыбнулся и поставил рядом с маркой историческую надпись «Космонавту №...» от ...

А история самой фотографии очень проста: мама привела меня с зимней прогулки. Папа увидел лицо сына и сказал: подождите, не раздевайтесь. И пошел за фотокамерой «Зенит С», которой тогда снимал. А привлекло его вот что – белый платок под шапкой, так делали тогда, чтобы ветер не поддувал во время прогулок на морозе, напоминал шлемы первых советских космонавтов. Так снимок, который мог оказаться просто карточкой для семейного альбома, стал символом своего времени, много выставлялся в стране и мире, публиковался в различных изданиях. И вошел в число самых знаменитых работ челябинских фотомастеров и фотохудожника Владимира Белковского.

Кстати, в юном возрасте, как и многие мои сверстники, тоже собирал марки. А «свою» неоднократно получал по почте от взрослых коллекционеров из разных уголков Советского Союза. В конверт они вкладывали марку, а в письме просили поставить на ней автограф и отправить им обратно. А в виде гонорара присылали марки на разные темы… Я выполнял их просьбу и снова запечатывал марку в конверт. А сам стал ее обладателем, когда наконец встретил в магазине «Филателия», был раньше такой в Челябинске специализированный магазин.

Уральская мадонна

Женщина, держащая младенца на руках. Мадонна. Возможно, это один из лучших снимков в мировой фотографии на вечную тему материнства. Не случайно в начале 70-х годов прошлого века за него челябинцу была присуждена одна из самых престижных наград в мире – «Золотая роза».

Снимок этот вошел в золотую коллекццию работ челябинских фотомастеров. Много раз публиковался и выставлялся.

В одном из фотоальбомов об Урале он оказался на одном развороте со стихотворением Людмилы Татьяничевой.

Наперекор

Изменчивой молве

Художники

Прославили в веках

Не девушку

С венком на голове

А женщину

С младенцем на руках.

Девичья красота

Несовершенна:

В не нет еще

Душевной глубины.

Родив дитя,

Рождается Мадонна.

В ее чертах –

Миры отражены.

Отец никогда не рассказывал историю рождения этой фотографии, может быть, просто сам никогда об этом не догадался спросить. Разгадал я ее «тайну», обнаружив как-то в семейном архиве снимок, из которого ,видимо, и выкристаллизовывалась «Уральская мадонна». Скажу лишь одно: женщина на нем – в полный рост, и надо было быть истинным художником, чтобы разглядеть в снимке для семейного альбома  будущий фотошедевр.

Фотография эта со временем стала своеобразным талисманом. Уже несколько  десятилетий она живет и в квартире нашей семьи, и в Москве, в семье Николаевых, прекрасная половина которой и стала «уральской мадонной».

Да и Марина, которая когда-то «позировала» на руках своей мамы, уже давно сама стала мамой. В юности стала чемпионкой мира по художественной гимнастике в командном выступлении. И - Мадонной. Правда, уже московской.

Жизнь бесконечна

Это был нерядовой снимок в творчестве фотографа Владимира Белковского и всей советской фотографии. Назывался он «Жизнь бесконечна». Его героями стали три человека – великий армянский художник Мартирос Сарьян, его внучка Катя и правнучка Маша.

Снимок много печатался (первые публикации были на страницах челябинских газет, чьим постоянным автором многие годы был отец. А в начале семидесятых за него и еще одну знаменитую ныне фотографию «Уральская мадонна» челябинский фотомастер был удостоен Золотой розы в Чехословакии, высшей тогда награды в мировой художественной фотографии. Стоит отметить, что в семидесятые годы Чехословакия была общепризнанным законодателем моды всего фотографического процесса.

«Знойным летним днем августа 1969 года в семье великого армянского художника Мартироса Сарьяна с разницей в двенадцать часов родились две правнучки. Дочь внука Рубена назвали Анной в честь старшей сестры Мартироса Сергеевича, а дочь внучки Катаринэ – Мариам.

Обе девочки уже в раннем возрасте проявляли способности к рисованию. Мариам или, как называли ее в семье, Маша, очень любила читать и параллельно чтению рисовать персонажей понравившихся ей книг. После окончания Ереванского художественного училища она работала на студии «Арменфильм» в отделе мультипликации. Однако каким бы замечательным графиком она ни была, ее призванием оказалась литература.

В 2009 году Мариам Петросян прославилась на всю Россию как автор романа «Дом, в котором»… Могла ли Мариам унаследовать писательский дар от своего прапрадеда Газароса Агаяна – писателя-сказочника, которого в Армении сравнивают с Андерсеном, – вполне вероятно». Из публикации в журнале «Дружба народов».

О том, что Мариам Петросян – это та самая девочка, что на снимке отца, узнал сравнительно недавно. Получил письмо от Ольги Сарьян на свою страничку в Фейсбуке. «Рубен, Катин родной брат – мой муж, – написала она, вспомнив, что ее тоже снимал гостивший у них фотограф с Урала. – Катя написала книгу о Сарьяне, в нее вошли и сделанные тогда фотографии Владимира Белковского, могу вам ее передать…».

Эта книга теперь есть на моей полке. Кстати, дочь Ольги Сарьян - Анна Сарьян стала профессиональным художником, ее картины легко найти в интернете.

Такая вот история. Жизнь бесконечна. Хочется в это верить и находить этому подтверждения. Одно из них – перед вами. И помог сделать его челябинский фотохудожник Владимир Белковский.

Видеть дальше, чем фотоаппарат

— Любой снимок – это документ истории, — говорил Владимир Белковский, — Но, с другой стороны, далеко не каждый снимок - произведение искусства. Несколько сот или даже тысяч кадров надо сделать, чтобы получить фото, которое будет содержать эстетическую информацию. Можно сделать миллион кадров – и не получить ни одного снимка, который мог бы стать произведением искусства.

Можно взять кисть и что-то рисовать. Случайно можно получить шедевр. Но вероятность этого гораздо меньше, чем возможность выиграть в спортлото. Почему?

Речь ведь идет о произведении искусства, а рождение это – будь то картина, скульптура, книга или фото – связано совсем не с кистью и красками, гусиным пером или авторучкой, типом фотокамеры или объектива. Рождение его связано с личностью художника – с его взглядом на мир, с его чувствами, с его переживаниями и эмоциями не только в момент съемки, но и при дальнейшей работе над отпечатком.

Что легко, не в муках рождается, как правило, и быстро умирает. Что недорого автору, вряд ли будет дорого и зрителю.

И здесь не имеет решающее значение, кто изображен на снимке – знаменитый человек или неизвестная личность. Можно сфотографировать свою жену, можно главу государства. Результат зависит, прежде всего, от того, с помощью чего создано фото – камерой и проявителем или сердцем и кровью.

После талантливого фотографа остается обычно несколько десятков снимков. На большее просто не хватает ударов сердца и крови.

Но и этого мало. Фотоискусство сильно своей документальностью. Но документальность – это не натурализм, а, прежде всего, правда. Но и этого мало. Надо отразить не правду факта, а правду образа, правду идеалов, правду об одном человеке сделать правдивым рассказом о человечестве.

Вот здесь человек с камерой должен видеть гораздо дальше, чем фотоаппарат. Видеть шире и глубже, чем это может сделать объектив его камеры. Надо суметь в буднях увидеть то, что другие не увидели.

И еще.

Фотохудожник должен нести зрителю положительный заряд эмоций, чтобы он не изображал. Молодость или старость, радость или печаль. Фотография может быть черно-белой или совсем черной. Но нести человеку она должна радость и счастье, надежду и любовь, призыв к борьбе, а не к апатии и бессилию.