«Я не родился губернатором». Борис Дубровский ответил на вопросы журналистов

Глава региона объяснил, зачем он собирается идти на второй срок, почему тендеры выигрывает компания его сына, рассказал об экологии и подготовке Челябинска к саммитам ШОС и БРИКС

01.11.2018 в 08:43, просмотров: 855

На этот раз большая пресс-конференция губернатора Челябинской области Бориса Дубровского проходила на челябинском трубопрокатном заводе. Очевидно, что организаторы хотели представить главу региона, как руководителя, заботящегося о промышленности. Тем более, что ЧТПЗ – один из флагманов отрасли. Впрочем, представителей СМИ интересовали не только производственные вопросы… Предлагаем вашему вниманию наиболее интересные, на наш взгляд, фрагменты двухчасового общения Бориса Дубровского с журналистами.  Вот что сказал губернатор   

«Я не родился губернатором». Борис Дубровский ответил на вопросы журналистов
Фото Gubernator74.ru

О белом снеге на ЧТПЗ

У нас есть конкретная задача, которую мы ставим перед собой и всегда имеем в виду, когда говорим о Челябинске. Это улучшение экологической ситуации. В его рамках остановлена работа Челябинской городской свалки. Свалка — очевидный источник выброса в атмосферу. Вместе с "Новатэком" мы занимаемся переводом транспорта на газомоторное топливо, это также положительно скажется на качестве атмосферного воздуха. Вот мы  приняли решение, что встречу с журналистами будем проводить именно здесь, на площадке ЧТПЗ, на "Высоте". Видим белый снег, и он действительно такой. Вот результат, он меня вдохновляет. Я работал с трубопрокатным заводом, еще в те годы, когда завод был другим. Правильная расстановка приоритетов в этой компании, на которую сориентированы и другие наши предприятия, позволили добиться этого результата. Стратегия должна увязывать развитие промышленной площадки с Человеком. У компаний, которые этого не поймут, будущего нет.  

О мусором коллапсе и тарифах на вывоз ТБО 

Я разочаровался в человеческих качествах людей, которые занимались вывозом мусора. Мы рассчитали для них компенсации. Я был уверен, что они продолжат работу. Ведь они уважают людей, услугу которым оказывают. К сожалению, это оказалось не так. По тарифу — у нас только один тариф в Челябинской области есть. Если не ошибаюсь, 77 рублей на человека. Это в Магнитогорском кластере. По Челябинску решение еще не принято, но, думаю, он будет близок к магнитогорскому. Что касается поддержки населения, когда увидим тарифы, все льготы оставим в действии.  

О посадке на автопилоте в аэропорту  

Мы получим статус, позволяющий иметь систему слепой посадки (по приборам – А.С.) Даже у Кольцово ее нет. Искусство летчика неоспоримо, но система позволит сделать посадку еще безопаснее.

Аэропорт строится частным инвестором. Там  будет терминал внутренних воздушных линий, три телетрапа, один — сдвоенный. А рядом появится современный аэродромный комплекс, где можно будет разместить 30 самолетов.  

О саммитах ШОС и БРИКС

В активной фазе подготовка к саммитам. Обновляется аэропорт. Идет строительство конгресс-холла "Таганай". Мы предполагаем, что ряд мероприятий в 2019 году уже будем принимать на этой площадке. Что касается конгресс-холла на реке Миасс, то архитектурное решение было принято в рамках международного конкурса. Когда объект был выбран, я считал, что реализация будет затруднена, ведь он очень креативный. А сейчас, когда он разложен до проектной и исполнительной документации, мы понимаем, что он будет построен к 2020 году. Мы уже переходим к фазе проектирования и, по большей части, строительства объектов. Начато строительство общежития ЮУрГУ. Мы планируем, что общежитие будет принимать гостей. Они уедут, общежитие останется, в нем есть потребность. Оно будет работать.  

О челябинском метро

Песком засыпать точно не будем. На достройку челябинского метрополитена необходимо 80 миллиардов рублей. Будем искать эти средства.

О регистрации крупных южноуральских компаний в Москве

Выйдите, посмотрите. "Фортум" на месте, ничего не перевез. "Макфа" на месте, делает макароны. Реклама "Красного и Белого" тоже на месте. Их перерегистрация не значит, что мы теряем налоги. Они остаются у нас. Многим большим компаниям важно иметь штаб-квартиру в Москве. Значит, решили, что они уже компании федерального уровня, увидели перспективу в этом. Значит, мы не смогли их убедить, что, оставшись у нас, они будут иметь преференции. Хотя арендные платежи, например, у нас меньше, чем в Москве. Но для них, может быть, важнее логистика, возможность находиться в месте принятия решений. Мы должны с этим конкурировать. Например, путем развития нашего аэропорта. Если у нас будут качественные разлеты по внутренним направлениям, многие задумаются, стоит ли переезжать в Москву. 

О желании пойти на второй срок

Желание такое у меня есть. Считаю, что важно закончить ту работу, в том числе по проведению саммитов ШОС и БРИКС, которую сейчас ведем, по реализации других проектов. Это моя мотивация. Конечно, нужно получить поддержку от граждан региона. Если все то, что мы до этого делали, к чему стремились, не соответствует ожиданиям населения, то значит, что перспективы у меня нет.  Мне это тоже понятно. Ну и  президентская поддержка у нас — непременное условие.  

О том, почему компания сына выигрывает тендеры

Я не родился губернатором. Жил в этой стране долгие годы. Проходил все стадии развития личности и экономики страны. Когда появилась частная собственность, нас всех позвали в активную экономическую деятельность. Я не знал, что спустя много лет бизнес станет проблемой и этот вопрос каждый раз будет возникать. К моменту, когда я стал исполнять обязанности губернатора, я все показал в декларациях, которые я ежегодно заполняю. Это моя история, с которой я жил и из которой вышел. Что касается компании сына. Если выигрывают, значит, делают лучшее коммерческое предложение. Все.

О детях, Новом годе и будущем

Мы должны любить детей и создать те условия, в которых у них все реализуется. Мы должны быть для них близкими людьми. Мое сегодняшнее ощущение от будущего года, конечно, другое, не как в детстве. Но есть четкое ощущение, что именно мы закладываем будущее. Когда-то я мечтал дожить до 2000 года, мои родители и другие люди строили будущее, в котором мы сейчас находимся. Мы занимаемся тем же самым. Когда мы обсуждаем "Стратегию - 2035", мы о детях думаем.